Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Истории инвалидов войны, которых сослали на Валаам за «убогий вид»

Однажды из крупных городов пропали инвалиды ВОВ, почти все и практически в одночасье. Чтобы не портили облик социалистической страны, не подрывали веру в светлое завтра и не омрачали память великой Победы.

По источникам, массовый вывод инвалидов за городскую черту случился в 1949 году, к 70-летию Сталина. На самом деле отлавливали их с 1946 и вплоть до хрущевского времени. Можно найти доклады самому Хрущеву о том, сколько безногих и безруких попрошаек в орденах снято, например, на железной дороге. И цифры там многотысячные. Да, вывозили не всех. Брали тех, у кого не было родственников, кто не хотел нагружать своих родственников заботой о себе или от кого эти родственники из-за увечья отказались. Те, которые жили в семьях, боялись показаться на улице без сопровождения родственников, чтобы их не забрали. Те, кто мог — разъезжались из столицы по окраинам СССР, поскольку, несмотря на инвалидность, могли и хотели работать, вести полноценную жизнь.

Остров Валаам, 200 километров к северу от Светланы в 1952-1984 годах — место одного из самых бесчеловечных экспериментов по формированию крупнейшей человеческой «фабрики». Сюда, чтобы не портили городской ландшафт, ссылали инвалидов — самых разных, от безногих и безруких, до олигофренов и туберкулезников. Считалось, что инвалиды портят вид советских городов. Валаам был одним, но самым известным из десятков мест ссылки инвалидов войны. Это очень известная история. Жаль, что некоторые «патриотики» выкатывают глазки.

Это самые тяжелые времена в истории Валаама. То, что недограбили первые комиссары в 40-х, осквернили и разрушили позже. На острове творились страшные вещи: в 1952-м со всей страны туда свезли убогих и калек и оставили умирать. Некоторые художники-нонконформисты сделали себе карьеру, рисуя в кельях человеческие обрубки. Дом-интернат для инвалидов и престарелых стал чем-то вроде социального лепрозория — там, как и на Соловках времен ГУЛАГа, содержались в заточении «отбросы общества». Ссылали не всех поголовно безруких-безногих, а тех, кто побирался, просил милостыню, не имел жилья. Их были сотни тысяч, потерявших семьи, жильё, никому не нужные, без денег, зато увешанные наградами.

Их собирали за одну ночь со всего города специальными нарядами милиции и госбезопасности, отвозили на железнодорожные станции, грузили в теплушки типа ЗК и отправляли в эти самые «дома-интернаты». У них отбирали паспорта и солдатские книжки — фактически их переводили в статус ЗК. Да и сами интернаты были в ведомстве МВД. Суть этих интернатов была в том, чтоб тихо-ша спровадить инвалидов на тот свет как можно быстрее. Даже то скудное содержание, которое выделялось инвалидам, разворовывалось практически полностью.

Цитата (История Валаамского монастыря):
В 1950 г. на Валааме устроили Дом инвалидов войны и труда. В монастырских и скитских зданиях жили калеки, пострадавшие во время Великой Отечественной войны…

«Новой войны не хочу!»
Бывший разведчик Виктор Попков. Вот только ветеран этот, влачил жалкое существование в крысиной норе на острове Валаам. С одной парой сломанных костылей и в единственном кургузом пиджачишке.

Цитата («Неперспективные люди с острова Валаам» Н.Никоноров):
После войны советские города были наводнены людьми, которым посчастливилось выжить на фронте, но потерявшим в боях за Родину руки и ноги. Самодельные тележки, на которых юркали между ногами прохожих человеческие обрубки, костыли и протезы героев войны портили благообразие светлого социалистического сегодня. И вот однажды советские граждане проснулись и не услышали привычного грохота тележек и скрипа протезов. Инвалиды в одночасье были удалены из городов. Одним из мест их ссылки и стал остров Валаам. Собственно говоря, события эти известны, записаны в анналы истории, а значит, «что было – то прошло». Между тем изгнанные инвалиды на острове прижились, занялись хозяйством, создавали семьи, рожали детей, которые уже сами выросли и сами родили детей – настоящих коренных островитян.

«Защитник Ленинграда».
Рисунок бывшего пехотинца Александра Амбарова, защищавшего осажденный Ленинград. Дважды во время ожесточенный бомбежек он оказывался заживо погребенным. Почти не надеясь увидеть его живым, товарищи откапывали воина. Подлечившись, он снова шел в бой. Свои дни окончил сосланным и заживо забытым на острове Валаам.

Цитата («Валаамская тетрадь» Е.Кузнецов):
А в 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР образовали на Валааме и в зданиях монастырских разместили Дом инвалидов войны и труда. Вот это было заведение!

Не праздный, вероятно, вопрос: почему же здесь, на острове, а не где-нибудь на материке? Ведь и снабжать проще и содержать дешевле. Формальное объяснение: тут много жилья, подсобных помещений, хозяйственных (одна ферма чего стоит), пахотные земли для подсобного хозяйства, фруктовые сады, ягодные питомники, а неформальная, истинная причина: уж слишком намозолили глаза советскому народу-победителю сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах, да мало ли еще где. Ну, посудите сами: грудь в орденах, а он возле булочной милостыню просит. Никуда не годится! Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться. Но куда их девать? А в бывшие монастыри, на острова! С глаз долой — из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого «позора»! Вот так возникли эти богадельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях. Верней сказать, на развалинах монастырских, на сокрушенных советской властью столпах Православия. Страна Советов карала своих инвалидов-победителей за их увечья, за потерю ими семей, крова, родных гнезд, разоренных войной. Карала нищетой содержания, одиночеством, безысходностью. Всякий, попадавший на Валаам, мгновенно осознавал: «Вот это все!» Дальше — тупик. «Дальше тишина» в безвестной могиле на заброшенном монастырском кладбище.

Читайте также:
Как подать заявление в ЗАГС через МФЦ

Понять ли нам с Вами сегодня меру беспредельного отчаяния горя неодолимого, которое охватывало этих людей в то мгновение, когда они ступали на землю сию. В тюрьме, в страшном гулаговском лагере всегда у заключенного теплится надежда выйти оттуда, обрести свободу, иную, менее горькую жизнь. Отсюда же исхода не было. Отсюда только в могилу, как приговоренному к смерти. Ну, и представьте себе, что за жизнь потекла в этих стенах. Видел я все это вблизи много лет подряд. А вот описать трудно. Особенно, когда перед мысленным взором моим возникают их лица, глаза, руки, их неописуемые улыбки, улыбки существ, как бы в чем-то навек провинившихся, как бы просящих за что-то прощения. Нет, это невозможно описать. Невозможно, наверно, еще и потому, что при воспоминании обо всем этом просто останавливается сердце, перехватывает дыхание и в мыслях возникает невозможная путаница, какой-то сгусток боли!

Разведчица Серафима Комиссарова.
Сражалась в партизанском отряде в Белоруссии. Во время выполнения задания зимней ночью вмерзла в болото, где ее нашли только утром и буквально вырубили изо льда.

«Неизвестный», — так и назвал этот рисунок Добров. Позже удалось вроде бы выяснить (но лишь предположительно), что это был Герой СССР Григорий Волошин. Он был летчиком и выжил, протаранив вражеский самолет. Выжил – и просуществовал «Неизвестным» в Валаамском интернате 29 лет. В 1994 году объявились его родные и поставили на Игуменском кладбище, где хоронили умерших инвалидов, скромный памятник, который со временем пришел в ветхость. Остальные могилы остались безымянными, поросли травой…

Лейтенант Александр Подосенов.
В 17 лет добровольцем ушел на фронт. Стал офицером. В Карелии был ранен пулей в голову навылет, парализован. В интернате на острове Валаам жил все послевоенные годы, неподвижно сидящим на подушках.

Цитата («Тема нашествия» на Валааме В.Зак):
Всех нас, таких вот как я, собрали на Валааме. Несколько лет назад нас, инвалидов, было здесь много: кто без рук, кто без ног, а кто и ослеп к тому же. Все — бывшие фронтовики.

«Рассказ о медалях».
Ощупью движутся пальцы по поверхности медалей на груди Ивана Забары. Вот они нащупали медаль «За оборону Сталинграда» «Там был ад, но мы выстояли», — сказал солдат. И его словно высеченное из камня лицо, плотно сжатые губы, ослепленные пламенем глаза подтверждают эти скупые, но гордые слова, которые прошептал он на острове Валаам.

Партизан, солдат Виктор Лукин.
Сначала воевал в партизанском отряде. После изгнания фашистских оккупантов с территории СССР сражался с врагами в армии. Война не пощадила его, но он остался по-прежнему твердым духом.

Михаил Казатенков. «Старый воин».
Ратник трех войн: русско-японской (1904-1905 гг.), Первой мировой (1914-1918 гг.), Второй мировой (1939-1945 гг.). Когда художник рисовал Михаила Казанкова, тому исполнилось 90 лет. Кавалер двух Георгиевских крестов за Первую мировую войну, воин закончил свою геройскую жизнь на острове Валаам.

«Старая рана».
В одном ожесточенном бою был тяжело ранен солдат Андрей Фоминых из дальневосточного города Южно-Сахалинска. Прошли годы, давно залечила земля свои раны, но так и не зажила рана бойца. И так он и не доехал до своих родных мест. Далеко остров Валаам от Сахалина. Ох, далеко…

«Память».
На рисунке изображен Георгий Зотов, инвалид войны из подмосковного села Фенино. Листая подшивки газет военных лет, ветеран мысленно вновь обращается к прошлому. Он вернулся, а сколько товарищей осталось там, на полях сражений! Вот только не понятно старому войну, что лучше, – остаться на полях Германии, или влачить нищенское, почти животное существование на острове?

«Счастливая семья».
Василий Лобачев оборонял Москву, был ранен. Из-за гангрены ему ампутировали руки и ноги. И его жена Лидия, тоже во время войны потерявшая обе ноги. Им повезло остаться в Москве. Народ богоносец позволил. Даже два сына родились! Редкая счастливая семья России.

«Опаленная войной».
Фронтовая радистка Юлия Еманова на фоне Сталинграда, в защите которого она принимала участие. Простая деревенская девушка, добровольцем ушедшая на фронт. На ее груди высокие награды СССР за боевые подвиги – ордена Славы и Красного Знамени.

«Обед».

«Рядовой войны».
В сибирском городе Омске художник познакомился с Михаилом Гусельниковым, бывшим рядовым 712-й стрелковой бригады, сражавшейся на Ленинградском фронте. 28 января 1943 года во время прорыва блокады Ленинграда солдат получил ранение в позвоночник. С тех пор он прикован к постели.

«Прошел от Кавказа до Будапешта».
Героя-моряка Алексея Чхеидзе художник встретил в подмосковной деревне Данки. Зима 1945 года. Будапешт. Группа морских пехотинцев штурмует королевский дворец. В его подземных галереях погибнут почти все смельчаки. Алексей Чхеидзе, чудом выживший, перенесший несколько операций, с ампутированными руками, ослепший, почти полностью потерявший слух, даже после этого находил в себе силы пошутить: он с иронией называл себя «человеком-протезом».

«Ветеран».

«Отдых в пути».
В селе Такмык Омской области живет русский солдат Алексей Курганов. На фронтовых дорогах от Москвы до Венгрии лишился обеих ног.

«Письмо другу-однополчанину».
По-разному приспосабливались инвалиды войны к мирной жизни. Лишенный обеих рук Владимир Еремин из поселка Кучино.

Читайте также:
Как сделать возврат алкоголя поставщику через ЕГАИС

«Жизнь прожитая…»
Есть жизни, выделяющиеся особой чистотой, нравственностью и героизмом. Такую жизнь прожил Михаил Звездочкин. С паховой грыжей он добровольцем ушел на фронт. Командовал артиллерийским расчетом. Войну закончил в Берлине. Жизнь — на острове Валаам.

«Фронтовик».
Москвич Михаил Кокеткин был на фронте воздушным десантником. В результате тяжелого ранения лишился обеих ног.

«Фронтовые воспоминания».
Москвич Борис Милеев, потерявший на фронте обе руки, печатает фронтовые воспоминания.

«Портрет женщины с сожженным лицом».
Эта женщина не была на фронте. За два дня до войны ее любимого мужа-военного отправили в Брестскую крепость. Она тоже должна была поехать туда чуть позже. Услышав по радио о начале войны, она упала в обморок – лицом в горящую печь. Ее мужа, как она догадалась, уже не было в живых. Когда художник рисовал ее, она пела ему прекрасные народные песни…

Источник
____________________________________

Генна́дий Михайлович Добров (Гладунов) (1937, Омск — 2011, Москва) — русский художник.

Геннадий родился в 1937 г. в семье художников в Омске. Отец — Михаил Фёдорович Гладунов, высококлассный профессионал, учивший его рисовать с детских лет.

На первом курсе Суриковского института Геннадий посещал кружок Матвея Алексеевича Доброва, превосходного офортиста, учившегося в Париже. Через 13 лет после его смерти, в память об учителе, художник, с разрешения родственников М. А. Доброва, взял его фамилию. Геннадию пришлось работать в милиции (постовым на Белорусском вокзале в Москве), в приёмных отделениях больниц, на психоперевозках, художником в ООО «Арт-Ласта».

Первую большую графическую серию «Автографы войны» художник создаёт в 70-х годах. Мастерски с натуры нарисованные
портреты инвалидов принимают выставкомы, они указываются в каталогах, но их не выставляют в экспозиции.
Графический цикл «Листы скорби», задуманные ещё во время учёбы в Суриковском институте, стали главным детищем
творчества Геннадия Доброва, состоящим из сотни графических листов в пяти сериях: «Автографы войны» (портреты
инвалидов Великой Отечественной войны, написанные на Валааме, в Бахчисарае, Омске, на Сахалине, в Армении),
«Реквием» (рисунки остатков фашистских концлагерей в Польше, Чехии и Германии), «Молитва о мире» (результат пяти
поездок в воюющий Афганистан), «Международный терроризм» (последствия военных конфликтов в Чечне и Южной Осетии),
«Душевнобольные России» (портреты, сделанные в психиатрических больницах разных регионов страны).

Дом инвалидов на Валааме: боль без срока давности

С 1950 по 1984 годы на территории недействующего Валаамского монастыря располагался дом инвалидов — государственное учреждение, куда принудительно отправляли сперва инвалидов-фронтовиков, впоследствии — инвалидов, освободившихся из мест заключения. О трагедии этих людей, запертых в четырех стенах и никому не нужных, долгое время никто не знал. Но правду не скроешь, информация постепенно начала просачиваться. Например, благодаря Евгению Кузнецову, работавшему на Валааме экскурсоводом еще до закрытия дома инвалидов и написавшем книгу «Валаамская тетрадь». А в 1974 году здесь побывал художник Геннадий Добров и сделал серию портретов здешних обитателей.

Все началось в 1949 году, когда распоряжением советского правительства в разных регионах страны были созданы дома инвалидов — специально для того, чтобы убрать с улиц городов занимающихся попрошайничеством калек. А калеками многие из них стали на войне, кто-то лишился рук, кто-то ног, кто-то зрения. Причем немало среди них было тех, кому просто некуда возвращаться — родные погибли (а бывало, что родня отказывалась принимать своего фронтовика-инвалида… а еще бывало, что инвалид сам не хотел показываться близким в таком виде, не хотел становиться для них обузой). Этим людям ничего другого не оставалось, кроме как раскатывать по улицам на своих самодельных тележках и просить милостыню. Причем с боевыми орденами и медалями на груди.

Чем было продиктовано стремление властей поместить таких инвалидов в государственные учреждения? Есть разные версии. С одной стороны, должна же была страна позаботиться о тех пострадавших воинах, кто защищал ее и в итоге оказался в беспомощном состоянии? С другой, сам вид этих «человеческих обрубков», да еще при боевых наградах, был «идеологически вреден» — ведь он противоречил официозной риторике, что все в стране советской хорошо, портил картину. И потому возникло желание убрать их куда-нибудь подальше, с глаз долой. А куда? В сеть специально созданных учреждений, которые, будучи формально медицинскими, по сути оказались тюремными. Причем впоследствии были даже планы узаконить такое положение. Министр внутренних дел С. М. Круглов в своем докладе от 20.02.1954 заявлял: «Нищенствующие отказываются от направления их в дома инвалидов… самовольно оставляют их и продолжают нищенствовать. Предлагаю преобразовать дома инвалидов и престарелых в дома закрытого типа с особым режимом».

Неизвестно, было ли реализовано его предложение, но факт остается фактом — в 1950 году буквально за одну ночь силами милиции инвалидов забрали с улиц и развезли по учреждениям. Причем в спешке хватали даже тех, у кого есть семья и заботливые родственники. Там, в домах инвалидов, у людей изымали документы, и потому они, даже будь у них физическая возможность уйти, все равно вынуждены были оставаться «на полном государственном обеспечении».

Каким было это обеспечение, мы не знаем. Нет установленных фактов издевательства персонала над пациентами, голода, холода и так далее. Напротив, есть примеры, когда и руководство, и сотрудники домов инвалидов всячески старались сделать жизнь своих подопечных лучше. Тем не менее даже при самом благожелательном отношении персонала эти подопечные — в массе своей молодые мужчины-фронтовики — оказались в чудовищной ситуации. Без любящих людей, в изоляции от мира, ежедневно ощущая свою ненужность. И понимая, что благополучное общество предпочло забыть о них.

Читайте также:
Поддельная справка о болезни с официальной печатью

Один из таких домов инвалидов располагался до 1984 года на Валааме, в помещениях упраздненного монастыря. В 1974 году художнику Геннадию Доброву удалось побывать там и сделать серию портретов. Причем помимо собственно портретов Добров написал и книгу «Ночные летописи» — о том, что увидел в доме инвалидов.

Подробнее о Геннадии Доброве и его работе над портретами инвалидов вы можете прочитать в статье Рустема Адагамова «Подальше от общества победителей», опубликованной в журнале «Фома».

Остается добавить, что в июле 2011 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл открыл и освятил мемориал, посвященный тем самым ветеранам войны, которые закончили жизнь в Валаамском доме инвалидов. В своем слове, произнесенном после заупокойной литии, он сказал: «Думаю, о сегодняшнем событии должна знать вся наша страна, весь наш народ, чтобы память о Победе всегда сопровождалась молитвенной памятью о героях, жизнь свою отдавших за Родину, увечья тяжкие получивших, — включая тех, кто так и не получил заботы и поддержки от тех, кто нес тогда ответственность за судьбы нашей страны. Вот на этом бездушии, на этой черствости и лицемерии воспитывались люди. Мы сегодня с большим трудом преодолеваем тяжкие последствия прошлых десятилетий. Дай Бог нам никогда больше не делать таких ошибок».

Валаамский дом инвалидов времен Второй мировой войны

Совершенно секретно

Валаам — самый большой остров Валаамского архипелага в Ладожском озере. Длина составляет 9 метров. Сейчас это туристическое место, куда съезжаются люди из всего мира. Но после Второй мировой войны сюда отправляли инвалидов.

Судьба ветеранов войны, которые стали инвалидами

По этому поводу до сих пор существует неоднозначное мнение. Одни историки говорят, что Советская власть пыталась избавиться от тех, кто своим внешним видом и попрошайничеством портил общую картину страны-победительницы.

Валаамский дом инвалидов времен Второй мировой войны

Зарисовки с изображением жителей дома инвалидов

Другие твердят о том, что правительство создало некий реабилитационный центр, где люди без ног и рук могли получить помощь от специально обученных медиков.

Российский историк-источниковед, приват-доцент многих университетов, писатель, кандидат исторических наук.

Судя по некоторым источникам, массово вывозить людей начали с 1949 года. Их ловили на улицах, железнодорожных вокзалах. Забирали тех, кто не имел поддержки со стороны родственником или не хотел быть обузой для своей семьи. У кого была возможность, те выезжали в поселка или на окраину столицы. У инвалидов забирали паспорта и военные талоны.

Содержание фронтовиков обходилось дорого, потому что таких было сотни тысяч и лагерь был на острове. На Валааме тогда было достаточно жилья, земельных участков, фруктовых садов.

Валаамский дом инвалидов времен Второй мировой войны

Остров Валаам

Фотокарточки военных держали строго под запретом. Их не публиковали в газетах и других СМИ. Снимки изувеченных людей изымали даже с обычных писем и засекречивали.

“Автографы войны”

Геннадий Добров — российский художник, который выпустил серию рисунков покалеченных войной людей. Были изображены лагеря смерти, инвалиды, а также беженцы. Изначально, художник хранил все рисунки у себя в мастерской. На выставки работы брали, но для широкой аудитории они были не доступны.

Некоторые ценители искусства считали его жестоким человеком, так как на рисунках были далеко не приятные взгляду моменты. Но Добров лишь хотел напомнить человечеству о тех страшных временах и событиях.

Валаамский дом инвалидов времен Второй мировой войны

Добров Геннадий Михайлович

Он приехал на Валаамский остров в 1974 году. Геннадий писал своей жене, что с ним происходят странные вещи. Он мучился от вопроса о том, кто виноват в смерти людей, которые могли еще жить счастливо. Художник выслушивал всех, кого рисовал.

Правда или вымысел

Некоторые исследователи уверены, что у многих сохранились воспоминания о том, как в СССР после войны работали люди без рук или ног. И им не понятно, как тогда за такой короткий срок можно вывести в лагеря особого режима столько народа.

Валаамский дом инвалидов времен Второй мировой войны

Одна из достопримечательностей Валаамского острова

Сотрудник государственного комитета Совета Министров СССР. Один из руководителей Союзно-республиканского государственного комитета СССР.

Историки уверены, что страшные рассказы о Валаамском острове появились из-за секретности этого места. А на самом деле, люди там жили как обычно, только помогали им врачи и другие медицинские работники. Каждый день были прогулки на свежем воздухе. На раскладушках выносили инвалидов только в теплую погоду.

Даже организовали хор, чтобы отвлечь фронтовиков от страшных воспоминаний. Репетиции проводили часто, утром и вечером.

Каждый день, в восемь часов утра проводился медицинский обход всех инвалидов. Часто приходилось оказывать помощь и в ночное время. Лекарств хватало на всех. Кормили бывших военных три раза в день.

Также на территории дома было подсобное хозяйство. Работников было мало, но им всегда помогали инвалиды. У них была возможность посещать библиотеку. Некоторые ходили ловить рыбу или просто гуляли в фруктовом саду.

Валаамский дом инвалидов времен Второй мировой войны

Ветераны Великой Отечественной войны

Фронтовиков редко навещали родственники. Возможно из-за того, что бывшие военные сами не хотели быть в тягость. Многие находили новую семью. Женщины, которые жили неподалеку от лагеря, потеряли своих возлюбленных во время войны. Они с радостью создавали новую ячейку общества и их душевное состояние становилось лучше.

Помощник и советник Министра государственного контроля СССР, Герой Социалистического труда, историк, доктор исторических наук. Автор многих научных работ об истории Советского Союза.

Забоев Федор Федорович был инвалидом первой группы. Все знали его как человека, который умел абсолютно все. Он шил, собирал урожай, ремонтировал обувь, колол дрова.

Читайте также:
Основное хозяйственное общество: что это значит

Существуют сведения, что многие калеки получали профессию. Это входило в курс реабилитации и позволяло человеку быть равноправным членом общества.

История о существовании Валаамского дома для инвалидов очень неоднозначна. И до сих пор нет точных аргументов, которые подтвердят правдивость той или иной версии.

Дом инвалидов на Валааме (статья из альманаха «Сердоболь»)

Обеспечиваемый Бабенко Григорий Калиникович (Сердоболь, 2013) Дом инвалидов Валаам

Приводим статью из альманаха «Сердоболь», посвященную инвалидам войны, труда и детства Карельской АССР.

В электронном виде данная статья выкладывается впервые.

Вступление

Валаамский Дом инвалидов существовал на острове 34 года (с 1950 по 1984гг.).С тех пор прошли почти три десятилетия. Но по сей день об истории его деятельности нет точной и объективной информации. Более того, многие мифы, которые сложились именно поэтой причине под видом исторических исследований, стали широко распространяться в СМИ в последнее время.Так, в 2010 году, в 65-летнюю годовщину Победы в Великой Отечественной войне, на ТВ-экранах страны широко демонстрировался документальный фильм Зинаиды Курбатовой «Интернат.Преданы и забыты». 22 июня 2012 годаего публичный показ состоялся в поселковом ДК на Валааме. Тогда картина вызвала неоднозначную реакцию публики и желание разобраться в вопросе об истинной ситуации с инвалидами войны, оказавшимися в 1950г. году на Валааме. Альманах «Сердоболь» также начал исследовать эту тему. И первые свои результаты представляет на суд нашим читателям.

Легенды дома инвалидов

Обеспечиваемый Бабенко Григорий Калиникович Валаам инвалиды Сердоболь

Обеспечиваемый Бабенко Григорий Калиникович (Сердоболь, 2013)

«Это произошло чуть ли не в одну ночь. Внезапно все одинокие инвалиды исчезли. Города зачистили от этих людей. Что это была за акция, кто её исполнял — милиция, социальные работники? На наши запросы в архивы УФСБ на Литейном и на Лубянке мы получили ответы: «Таких документов нет». Но ведь была такая акция, была! И кто-то давал указание её исполнить. Одиноких, смелых и непокорных инвалидов цинично вывезли из городов. К осени 1953 года их уже не было в Москве и Ленинграде».

Данная цитата из вышеупомянутого фильма послужила для нас своего рода анти-образцом того, какследует изучать и резюмировать исторический материал. Наши иные выводы основываются на двухисточниках. Это документы Министерства здравоохранения и соцобеспечения КАССР из НациональногоАрхива PK (Р-306-1-20/155 и Р-306-1-19/153) и фотодокументы, выложенные в открытом доступе в Интернете частным генеалогом, Виталием Семёновым(http://russianmemory.gallery.ru/watch?a=bcaV-exc0).Исходя из них следует, что Валаамский Дом инвалидов (он же интернат) всесоюзного статуса не имел, внего направляли в основном из карельских «домовинвалидов малой наполняемости»: «Рюттю», «Ламберо», «Святоозеро», «Томицы» «Бараний берег», «Муромское», «Монте-Саари». Как показывают документы, одной из задач домов инвалидов было дать обеспечиваемым профессию. С Валаама направляли накурсы, например, счетоводов и сапожников. Работатьинвалидам 3-ей группы было обязательно, 2-ой группы — в зависимости от характера травм. Смысл лечения — если возможно — перевести в рабочую группу и датьчеловеку возможность трудиться.

Вопреки легенде, никого на Валаам насильно не загоняли и паспорта не отбирали. Наоборот, сюданадо было ещё постараться попасть. Типичная ситуация — солдат возвращается с войны без ног, родственников нет; или есть старики родители, которым самимтребуется помощь. Тогда и обращается с заявлением:«Прошу отправить меня в дом инвалидов». Послеэтого представители местной городской (если дело вгороде) или сельсоветской (если на селе) администрации производят осмотр бытовых условий. И затемподтверждают (или нет) ходатайство инвалида. Итолько после этого ветеран отправлялся на Валаам.

Вопреки еще одной легенде, более чем в половине случаев у тех, кто попадал на Валаам, были родственники, которые о них прекрасно знали. В личных делах через один попадаются письма на имя директора — мол, что случилось, уже год не получаем писем! У Валаамской администрации даже традиционная форма ответа была — «сообщаем, что здоровье такого-то по старому, ваши письма получает, а не пишет, потому что новостей нет и писать не о чем…, а вам передает привет».

Ветеранов войны на Валааме умерло не так много, но прошло через него большое количество, поскольку кто-то возвращался в семью, кто-то отправлялся в другой дом инвалидов подальше, а некоторые приезжали назад…

Цифры и документы

О том, что представляло из себя это учреждение в 50-е гг. прошлого века, узнаём из документов Минздрава и соцобеспечения.

Валаамский дом инвалидов. Документы. (Сердоболь, 2013)

Валаамский дом инвалидов. Документы. (Сердоболь, 2013)

Здания

К 1957 г. в ведении Валаамского Дома инвалидов на острове находилось 13 кирпичных и 7 деревянных бывших монастырских построек. Из «Отчета дома инвалидов» за этот год приводятся так же следующие данные:

«Площадь спален — 3656 кв.м», имелось «электричество, баня, радио, водопровод, отопление — печное…Количество обеспечиваемых, могущих работать по заключению врача — 238. Из них работают -115. Всего принято в течении года — 76 чел. Всего выбыло в течении года — 265 чел., в т. ч. переведены в другие дома — 85 чел., трудоустроено — 7 чел.»

Персонал

Число мест, которое могло предоставить учреждение, равнялось тысяче (Из сведений Министерства здравоохранения и соцобеспечения КАССР). Из документов этого Министерства за тот же, 1957 г. можно представить, насколько был обеспечен уход и содержание инвалидов. На находившихся в то время в Доме инвалидов 856 человек, работало, согласно следующему штатному расписанию:

Валаамский дом инвалидов. Документы. (Сердоболь, 2013)

Валаамский дом инвалидов. Документы. (Сердоболь, 2013)

«I. Административно-хозяйственный персонал: I. Директор-1 ед.(1500 — в скобках должностной оклад в рублях-прим. «Сердоболя»), 2. Зам. директора -1(800), 3. Ст. бухгалтер -1(690), 4. Зам. ст. бухгалтера — 1(600), 5. Бухгалтер -2(500), 6. Счетовод-кассир — 1(360), 7. Секретарь-машинистка — 1(360), 8. Завхоз — 1(550), 9. Кладовщик — 1(360).10. Экспедитор — 1(360), II. Инструктор по к/м работе 1(450), 12. Библиотекарь 1(?), 13. Телефонистка — 1(310), 14. Техник по строительству- 1(600), 15. Инструктор по труду — 1(600), 16. Кастелянша-швея — 2(360), 17. Парикмахер — 1(310), 18. Радист — 1(500), 19. Зав. Электростанцией-1(600), 20. Машинист электростанции — 4(410), 21. Кочегар — 2(360), 22. Электромонтер — 1(360), 23. Механик — 1(500), 24. Механик водонасос. станции — 1(600), 25. Машинист водонас. станции — 1(410), 26. Кочегар водонасос. станции — 2(360), 27. Капитан мотобота «Шуньга»1(600), 28. Механик мотобота — 1(575), 29. Моторист мотобота — 1(410), 30. Матрос мотобота — 2(360), 31. Капитан мотобота «Валаам» — 1(600), 32. Механик мотобота-1(575), 33. Моторист мотобота- 1(320), 34. Матрос мотобота — 1(300), 35. Истопник — 15(300), 36. Сторож -2(360). Итого должностных окладов -58 на сумму 24360руб.

Врач — 2 ед„ Фельдшер — 1 ед., Ст. медсестра-2 ед., Медсестра -4 ед., Сестра-хозяйка — 2 ед.. Санитарка — 23 ед.. Санитарка по уходу за слабыми обеспечиваемыми — 18 ед., Санитарка — уборщица — 11 ед.. Прачка — 9 ед., Банщик-2. Итого- 74 должностных окладов. Оклады устанавливаются по Постановлению Совета Министров СССР№1455от 12августа 1955г.

Персонал филиала дома инвалидов. Валаам. Никольский скит. Сердоболь.

Персонал филиала дома инвалидов. Валаам. Никольский скит. Сердоболь.

Читайте также:
Условия оплаты, после поставки товара

Врач — 1 ед.. Фельдшер — 1 ед., Медсестра -2 ед., Сестра-хозяйка — 1 ед., Санитарка -21 ед., Санитарка — уборщица -2ед„ Прачка — 1 ед., Банщик — 1. Итого — 32 должностных окладов.

  1. Персонал кухни и столовойдля отделения общего типа на 450 мест и филиала для психохроников на 100 мест:
  2. Зав. столовой — 1(500), 2. Повар 1 категории-2(360), 3. Повар 2 категории — 3(310), 4. Повар 3 категории (помощник повара)-1(300), 5. Подавальщица-судомойка — 3(300), 6. Кухонный рабочий — 5(300). Итого — 20 окладов на 6350руб.
  3. Филиал для инвалидов больных туберкулезом:
  4. Зав. филиалом — 1(690), 2. Кладовщик — 1(360), 3. Инструктор по к/м (культ-массовой — прим. «Сердоболя») работе- 1(450). Итого 3 оклада на 1500руб.

Врач — 1 ед., Старшая медсестра -1 ед.. Сестра хозяйка — 1 ед., Санитарка — 14ед., Санитарка — уборщица — 3 ед., Прачка — 2 ед.. Банщик — 1. Итого — 27 должностных окладов.

Персонал кухни и столовой:

  1. Повар 1 категории — 1(360), 2. Повар 2 категории — 1(310), 3. Подавальщица — судомойка — 1(300), 6. Кухонный рабочий- 1(300). Итого 4 оклада на 1270руб.

Итого по филиалу — 34 оклада. Всего по Дому инвалидов -218 должностных оклада…»

Другие статьи расходов

Валаамский дом инвалидов. Документы. (Сердоболь, 2013)

Валаамский дом инвалидов. Документы. (Сердоболь, 2013)

Помимо фондов заработной платы, учреждение имело и другие статьи расходов. Например:

«… -Расходы учебные, на производственную практику учащихся, научно-исследовательские работы и приобретение книг для библиотек, — Расходы на питание, — Капитальные вложения (внелимитные) на приобретение оборудования и инвентаря, — Приобретение мягкого инвентаря и обмундирования, — Капитальный ремонт зданий и сооружений и др…»

Некоторые аспекты образа жизни обеспечиваемых

Выдержки из «Сметы расходов на 1957 год» позволяют узнать не только финансовую сторону работы дома инвалидов, но и некоторые аспекты образа жизни обеспечиваемых.

Статья: «Канцелярские и хозяйственные расходы» Из пояснения к ней становится известно, что на тот момент в доме инвалидов функционировало: три бани, прачечная, контора, амбулатория, парикмахерская, кладовая, библиотека и читальный зал, красный уголок, сапожная мастерская, две швейные мастерские, четыре кухни и столовые. Предусмотренные сметой 500 керосиновых осветительных точек позволяют говорить о перебоях с электроосвещением.

Из расчетов к статье «Содержание и наем транспорта» узнаем, что молоко и часть продуктов поступали в дом инвалидов из своего подсобного хозяйства, с фермы, откуда привозилось на склад гужевым транспортом. Потребность составляла: «Красный филиал — 2 лошади, Никольский филиал — 1 лошадь. Центральная часть — 1 лошадь». Для «перевозки дров от пристани центральной усадьбы по объектам» использовали автомобили «в среднем 6 машин в день» и трактора для доставки дров из леса по нормативу «8час. х2 машины».

Из сметы также узнаем, что в 1957г. предусматривалось финансирование на «восстановление взорванной части фасада Зимней гостиницы» объемом 50 м3 и на «восстановление водопоилки и водопровода на ферме».

Из Отчета дома инвалидов Министерству за 1957 год, в n. III приводятся сведения по подсобному хозяйству: «Надоено молока коровьего (центнеров) — 107,6. Сдано на общественное питание мяса в живом весе (включая птиц) — 232,7. Всего собрано зерновых, бобо вых и кукурузы — 134. Собрано картофеля — 2243. Собрано овощей — 595».

На питание выделялось 2573 тыс. руб. на год.

Насколько удовлетворялись бытовые нужды обеспечиваемых, дают представления следующие пред усмотренные приобретения из ст. 12 расходов «Жесткий инвентарь» в т.ч.: «…судна подкладочные — 200 шт.(х15руб), часы-ходики — 100шт. (х 15 руб), умывальники — 1 0 0 шт.(х120 руб.), фонари «Летучая мышь» — 100 шт.(х25руб ), лампы керосиновые — 200 шт.(х20руб ), ведра эмал. 200 шт.(х45руб ), тазы оцинк. — 200 шт.(х15руб.)…» Всего на подобные расходы было заложено 220тыс. рублей.

Как одевались инвалиды видно из ст.14 «Приобретение мягкого инвентаря и обмундирования».

Вот некоторые позиции:«пальто зимнее — 200шт.(х500руб), полупальто зимн. мужское — 200 шт.(хЗООруб), пальто осеннее — 200 шт.(ЗООруб), тужурки мужск. — 100(х450руб ), кофты вязаные — 300 шт. (х50руб ), валенки — 500 шт.(х160руб.), костюмы х/б- 500шт.(х140руб.)…» Всего 35 наименований на сумму 495 тыс. руб. В этой статье так же предусматривалась оплата «пошива и ремонта белья в портновской мастерской».

Читайте также:
Можно ли и как продать невыделенную долю в квартире

Дом инвалидов на Валааме. Воскресенский скит, 1960-е. приезд к обеспечиваемым самодеятельности Валаамского дома культуры.

Дом инвалидов на Валааме. Воскресенский скит, 1960-е. приезд к обеспечиваемым самодеятельности Валаамского дома культуры.

Досуг инвалидов предусматривала ст. 18. — проведение культурно-просветительных мероприятий, в т.ч. на год было запланировано:«- кинопостановка в кол-ве 108 сеансов (на трех объектах), — платные лекции, — платные постановки концертов, спектаклей по 1 постановке в месяц (х250руб ), — приезжие гастроли артистов 3 раза в год (х1000 руб.)».

Больных обеспечиваемых отправляли на лечение в города Сортавала и Петрозаводск и др. местности — по 5 человек в месяц. Для детей инвалидов работали детсады и круглосуточные ясли (по нормативам 50 х 60руб. х 12мес.).

Ну и на последний путь обеспечиваемого Министерство здравоохранения и соцобеспечения КАССР, также выделяло средства (статья расходы на погребение).

Конечно, были и недоработки, о которых можно узнать из распоряжения зам. министра, отправленное в 1957г. всем директорам домов инвалидов КАССР. В нем говорится, в частности, что «ряд учреждений не осваивает отпускаемых средств по ряду статей. Особенно плохо осваиваются средства на медикаменты, приобретение медицинского и хозяйственного инвентаря, приобретение мягкого инвентаря и капитальный ремонт». Далее, зам. министра предупреждает руководителей домов инвалидов о личной ответственности за выполнение плана и освоение средств; требует соблюдения финансово-бюджетной дисциплины и принципа хозяйственной целесообразности при расходовании бюджетных средств, а также не допускать выдачу инвентаря в личное пользование сотрудникам домов интернатов.

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

К началу Второй мировой войны знаменитый мужской монастырь на острове Валаам переживал не лучшие времена: под властью Финляндской Православной церкви в нем воцарились внутренний раскол и большая бедность. Во время советско-финской войны, 18 марта 1940 года, прозвонил монастырский колокол — в знак, что обители, оказавшейся в зоне боевых действий, отныне не существует: вся братия выехала, забрав монастырские святыни. А в 1950 году в опустевших кельях на Валааме оказались новые насельники: согласно указу Верховного Совета (правда, локального — Карело-Финской ССР), тут открылся Дом инвалидов войны и труда.

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Что такое «Валаамский дом инвалидов»

Любопытно, что до массового отъезда монахов после начала Второй мировой Валаамская обитель — на протяжении всей своей истории — служила местом не всегда добровольного ухода от мира: монастырь был дальний, жизнь в нем представлялась нелегкой, туда еще со времен Ивана Грозного периодически ссылали «на покаяние» и простых провинившихся иноков, и «пошедших против линии партии» иерархов.

Дом инвалидов — если прочитать популярные интернет-материалы на эту тему — тоже представляется местом ссылки неугодных, только ссылали власти не церковные, а светские. И от кого избавлялись — от ветеранов, покалеченных воинов Великой Отечественной войны! Почему им не нашлось места в послевоенном СССР, правда ли, что Генералиссимус просто-напросто избавился от проблемы нехитрым способом, и чем так не угодили ему калеки, что их отправляли на далекий остров на севере Ладожского озера — теперь хотят знать многие.

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Великая Отечественная не только унесла миллионы жизней — она, как сказали бы сегодня, «изменила качество жизни» множества людей, вернувшихся с полей битв жестоко покалеченными. По сети гуляет статистика из исследования о потерях вооруженных сил СССР и России по результатам военных действий 20-го столетия. Вот Великая Отечественная:

  • последствия ранений, заболевания, возраст послужили основанием для демобилизации 3 млн 798 тыс. 200 человек;
  • инвалиды 2 млн 576 тыс.;
  • из этих — 450 тыс. без обеих рук и ног.

А еще слепые, оглохшие от взрывов и контузий, оставшиеся без лиц и кожных покровов горевшие в танках, без половых органов после мин «лягушек», парализованные…

Статистика Минобороны (Центральный архив) называет совсем уж устрашающие цифры, где счет одноруких и одноногих после ВОВ идет на миллионы.

Какая из статистик правдива, неясно. Ясно, что количество изуродованных войной было чрезвычайно велико. Их отправляли в холодный Валаамский «лагерь» доживать последние годы, убирая с улиц крупных городов. Появление такой точки зрения объясняется двумя факторами: реальная удаленность, оторванность Валаама от мира (ранее от Российской империи, теперь от СССР) и естественная нехватка информации о происходящем внутри дома — и книга ленинградского историка Евгения Кузнецова, работавшего на Валааме экскурсоводом, «Валаамская тетрадь», впервые опубликованная в 2001 г. Произведение крайне неоднозначное.

В «Валаамской тетради» автор вспоминает о Свердловске начала 1950-х годов и о виденных им лично безногих инвалидах на подшипниковых тележках — возле маленьких городских пивных. «А потом они в одночасье куда-то пропали». И тут же автор пишет, что ему самому было «лет 5-6». Позабыв, что в 1950-м ему было уже 10. Детские воспоминания — вещь крайне расплывчатая, неточная, принимать их на веру просто глупо — особенно в этом тексте автор, кажется, не помнит, в каком конкретно году (или годах) исчезли инвалиды. Странное «одночасье»!

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Автор называет причину высылки калек: они мешали счастью советских граждан, омрачали радость победы: человек увешан орденами, достоин уважения и почтения, «а он… милостыню просит!», вот и удаляли их с глаз подальше.

Книга Кузнецова вызывает естественные сомнения в объективности автора: она написана вычурным, экзальтированным слогом, слово «Православие» будто бы с «благоговейным придыханием» пишется почему-то с заглавной, тон откровенно истеричен, а выводы странны.

Автор переживает о том, что «эту богадельню» на Валааме запрещалось показывать туристам. Гида, нарушившего запрет, ожидали «разборки в КГБ» и, разумеется, потеря работы. Замалчивают, скрывают, прячут язву кровоточащую!

Читайте также:
Наследство в рб для граждан рф

Любопытно, почему автору совершенно не приходит в голову элементарный вопрос об этичности подобных экскурсий. Часть инвалидов Валаама сама стремилась пообщаться с приезжими, но каково было бы безнадежно обездвиженным, если бы к ним являлись шумные толпы любопытных! Еще — Кузнецову это известно — многие инвалиды намеренно прятались в доме на Валааме от «большого мира», не желая показываться в таком виде семье.

Именно эту книгу неизменно цитируют в интернетных статьях о том, как по приказу Сталина искалеченных бойцов «отправили на смерть» в «дома с тюремным режимом». Часто они иллюстрируются прекрасными рисунками Геннадия Доброва, прожившего в доме на Валааме 3 месяца — обычно авторы выбирают самые шокирующие портреты инвалидов. Популярно «Возвращение с прогулки»: безногая женщина с букетиком полевых цветов, заткнутым за пояс, передвигается с помощью рук в толстых перчатках.

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Обычная подпись гласит: это портрет Серафимы Комиссаровой, разведчицы, в годы войны во время боевого задания вмерзшей в лед и потерявшей возможность нормально передвигаться. Но… у Серафимы Николаевны были ноги, пусть безжизненные, лично Добров возил ее в инвалидной коляске! А героиня потрясающей картины — землячка художника, Валентина Коваль из Омской области, не сломленная годами жизни в положении инвалида.

Для создания душераздирающей статьи достаточно 2 источников, один из которых субъективен, а второй почему-то невозможно «процитировать» правильно. Но потомкам В. Коваль и С. Комиссаровой, если они живы, вряд ли приятна такая путаница.

«Как избавлялись от инвалидов ВОВ»: реальность или миф?

Так что же происходило: куда делись в послевоенные годы военные инвалиды из Свердловска и прочих крупных городов, и действительно ли на Валааме творился ад кромешный?

Стоит представить (почти невозможно!) моральное и душевное состояние этих искалеченных воинов после войны. Это сегодня даже застарелая детская обида служит основанием долгие годы жалеть себя, бесконечно лечить психологическую травму — тогда ни о какой психологической реабилитации не слышали.

Многие инвалиды пришли не домой, в круг семьи, потому что домов и семьи уже не было: война оставила без жилья и родных. Мужественные бойцы, уважаемые семьей и окружающими в мирной жизни и боевыми товарищами на войне, не могли пережить последствия инвалидизации: сильный, уверенный в себе мужчина остался калекой, неполноценным (хорошо, если не слепым, не «самоваром» — такое точное, но крайне циничное прозвище было у «обрубков», лишенных всех конечностей).

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Разумеется, инвалид ощущал себя «бывшим человеком», выброшенным из жизни: он не представлял, что будет делать дальше, как содержать семью, если она была, и закономерно опасался, что такой он будет лишь обузой своим домашним. Не редкостью был распад семей инвалидов — не каждая женщина могла сосуществовать с человеком, физически и морально травмированным так ужасно. Никакой психологической помощи инвалидам не оказывалось ни на государственном, ни на иных уровнях, в ход шло народное средство от «тоски-печали»: водка в компании с товарищами по несчастью, такими же инвалидами без дома и семьи. Бедолаги сбивались в группки, пили, попрошайничали, опускались, доживая оставшиеся годы.

После правительственного решения начать борьбу с «паразитизмом» (он вышел 23.06.1951) нищих (инвалидов и прочих) начала задерживать милиция — в местах их промысла. Вот статистика (это докладная записка «наверх» МВД СССР от 20. 02. 1954) о количестве задержанных уставшими органами правопорядка нищих:

  • II половина 1951 года — почти 108 тыс.;
  • 1952 — почти 157 тыс.;
  • 1953 — более 182 тыс.

Эти цифры не отражают настоящее число — учтено каждое задержание, но задерживались попрошайки часто неоднократно, кто по 5, кто и по 30 раз в год!

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

И совсем печальные проценты. Из всех нищенствующих и деклассированных:

  • 70% были инвалидами (как войны, так и труда);
  • 20% — люди в трудной жизненной ситуации, как говорят сегодня;
  • 10 % — профессиональные попрошайки, из них 3% — откровенные «христарадники», «тунеядцы», то есть граждане, вполне способные, но не желающие трудиться.

Очевиден прирост за 2,5 года — за счет «людей в кризисной ситуации» и маргинализации инвалидов, «не потянувших» мирную жизнь.

Далее автор доклада сетует на медленное строительство специализированных учреждений для таких граждан. Он упоминает отказы отправляться туда, «самоволки» уже оттуда, отмечает, что по закону принудительно содержать их там нельзя.

Нищенская судьба ожидала не всех инвалидов, но психические резервы человеческих особей различны. Множество инвалидов вернулось в семьи, даже сумело трудоустроиться: существовала возможность работать, не имея ног, даже рук. То есть случаев «относительного благополучия» было много. Но осуждать не справившихся с жизнью мы не вправе.

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Нищенствующие, спивающиеся инвалиды превратились в проблему, государство принялось решать ее как умело. А именно — занялось, в рамках ликвидации нищенства, созданием пресловутых домов инвалидов и престарелых (их катастрофически не хватало и в 1954, почти к середине 1950-х годов, все тот же доклад).

Кстати, куда делись такие же общественные элементы, жившие не в больших городах, а в селах, никто не спрашивал. А никуда, на сельских инвалидов у властей просто не хватало ни времени, ни ресурсов, и они продолжали годами голодать, попрошайничать, спиваться в своих деревнях и поселках. Их никуда не отправляли… разве что по их собственным просьбам! Валаамский контингент инвалидов не «отлавливали по улицам», а привозили из других карельских домов, где не было лишних мест (сопроводительные документы сохранились), а также отправляли на Валаам по их заявлениям. Иногда человек принимал такое решение, пожив в семье год, два, три. Но поняв, что один в статусе инвалида — или со стариками-родителями — не выживет и их «потопит» своей беспомощностью. Специальная комиссия изучала жилищное, финансовое положение инвалида — по итогам принималось решение. Были инвалиды, не желающие на годы обременять семью — молодую жену, малых детей.

Читайте также:
Самое рентабельное производство для малого бизнеса

На Валааме предоставлялась возможность получить профессию счетовода, сапожника — это подходило людям без ног.

Дома для неприкаянных инвалидов создавались не только на Валааме, но в Вологодской и Омской областях, Белоруссии, на Соловках. Часто под них шли опустевшие монастырские помещения (на стройку новых домов ушли бы годы). Да, условия проживания были порой удручающими — сторонники «адской» версии «уничтожения инвалидов» напоминают: электричество на Валааме появилось спустя два года после заселения инвалидов, то есть в 1952 году! Их удивит информация о том, сколько совершенно обычных русских деревень жили при дневном и свечном свете до середины 1960-х годов…

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Дом на Валааме явно стоял в списке очередников на электрификацию не последним и не в середине! Высокая смертность инвалидов в первый год объяснима: дом (давно заброшенный) не отличался устроенным бытом (итоги войны — полстраны в те годы лежало в руинах), играл роль стресс от перемены жизненных обстоятельств, часто — преклонные годы (есть примета — старикам нежелательно менять место жительства, они ненадолго переживут переезд)…

Аргументы об отсутствии медобслуживания и голоде в доме на Валааме совершенно несостоятельны. Умерли бы все, но жили долгие годы.

Григорий Добров, автор знаменитых «Автографов войны», проживший 3 месяца возле дома на Валааме, опровергает слова об «инвалидах из городов», утверждая, что основная масса была из местных, карельских городков и сел, пострадавших от войны: «здесь дрались, здесь их ранило, и они «доживали век в краях родных, в этих палатах».

Он же рассказывает о возможности для жильцов дома на Валааме прогулок на свежем воздухе, причем в прекрасном саду, о рыбе из озера, яблоках, ягодах, молоке и масле на столе инвалидов: «Кормили… хорошо, очень хорошо». Тех, кто не мог дойти до столовой, обслуживали санитарки, «тихие, спокойные», жившие тут же. Существовала и активно функционировала баня. Проживали валаамские инвалиды даже и семьями с детьми. Семью могли создать инвалид с санитаркой — особенно если инвалид был молод.

Дом инвалидов ВОВ на Валааме

Также существуют документы о поездках жителей дома на Валааме в Петрозаводск, списки «уволенных» и «отправленных на место жительства» по ходатайствам членов семьи, запросы инвалидам об их желании или нежелании проживать на иждивении государства, отчеты о получении военных пенсий… Не похоже это на ад, место, куда ехали умирать.

Существует статистика численности «ссыльных» по годам:

  • с 20 ноября 1950 — 904,
  • в 1952 – 876,
  • 1953 – 922,
  • 1954 – 973, и т.д.

Это при том, что жильцы валаамского дома — глубокие инвалиды с последствиями тяжелейших ранений, часто немолодые. Средняя смертность — 6 человек в год, слишком мало для «намеренного истребления».

Заключение

История — особенно столь недавняя — требует очень вдумчивого, бережного отношения. И объективности, а не покраски в белое или черное. Оттенки и нюансы есть всегда. Спекуляции (особенно на темах войны, послевоенных годов, инвалидов из далекого дома на Валааме) эффектны, порой обладают «слезовыжимательным» эффектом, но правдой от этого они не становятся. Почему-то валаамские воспоминания Доброва — тоже весьма эмоционально написанные — воспринимаются совершенно иначе, чем произведение Кузнецова. Может быть, потому, что первое — правда, а второе — не очень похоже на нее.

Зачем Сталин ссылал на Валаам инвалидов Великой Отечественной

После Второй Мировой войны СССР остался обескровленным: миллионы молодых людей погибли на фронте. Жизнь тех, кто не погиб, но получил увечья, складывалась неоднозначно. Фронтовики возвращались домой калеками, и жить «нормальной» и полноценной жизнью они не могли. Есть мнение, что инвалидов, в угоду Сталину, увозили на Соловки и Валаам, «чтобы не портили присутствием» праздник Победы.

Как образовался этот миф?

История – наука, которую интерпретируют постоянно. Классические историки и альтернативные историки, транслируют полярные мнения относительно заслуг Сталина в Великой Отечественной войне. Но в случае с инвалидами ВОВ единогласны: виновен! Отправлял инвалидов на Соловки и в Валаам на расстрел! Источником мифа считается «Валаамская тетрадь» Евгения Кузнецова, экскурсовода Валаама. Современным источником мифа считается разговор Нателлы Болтянской и Александра Даниэля на «Эхо Москвы» от 9 мая 2009 года. Выдержка из разговора: «Болтянская: Прокомментируйте чудовищный факт, когда по приказу Сталина после Великой отечественной войны инвалидов насильно ссылали на Валаам, на Соловки, чтобы они, безрукие, безногие герои не портили своим видом праздника победы. Почему об этом сейчас так мало говорится? Почему их не называют поименно? Ведь именно эти люди кровью и ранами своими оплатили победу. Или о них теперь тоже нельзя упоминать? Даниэль: Ну, а чего его комментировать, этот факт? Этот факт известный, чудовищный. Совершенно понятно, и почему Сталин и сталинское руководство изгнало ветеранов из городов. Болтянская: Ну это действительно не хотели портить праздничный облик? Даниэль: Абсолютно так. Я уверен, что из эстетических соображений. Безногие на тележках не вписывались в то художественное произведение, так сказать, в стиле соцреализма, в которое руководство хотело превратить страну. Тут нечего оценивать» Ни одного факта или ссылки на конкретный исторический источник нет. Лейтмотив беседы – заслуги Сталина завышены, образ не соответствует поступкам.

Читайте также:
Региональный материнский капитал в кемеровской области

Миф о тюремных интернатах для ветеранов-инвалидов появился не сразу. Мифологизация началась с таинственной атмосферы вокруг дома на Валааме. Автор знаменитой «Валаамской тетради» экскурсовод Евгений Кузнецов так и писал: «В 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР образовали на Валааме и в зданиях монастырских разместили Дом инвалидов войны и труда. Вот это было заведение! Не праздный, вероятно, вопрос: почему же здесь, на острове, а не где-нибудь на материке? Ведь и снабжать проще, и содержать дешевле. Формальное объяснение – тут много жилья, подсобных помещений, хозяйственных (одна ферма чего стоит), пахотные земли для подсобного хозяйства, фруктовые сады, ягодные питомники. А неформальная, истинная причина – уж слишком намозолили глаза советскому народу-победителю сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах, да мало ли ещё где. Ну, посудите сами: грудь в орденах, а он возле булочной милостыню просит. Никуда не годится! Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться. Но куда их девать? А в бывшие монастыри, на острова! С глаз долой – из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого «позора»! Вот так возникли эти богадельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях. » То есть удалённость острова Валаам вызвала у Кузнецова подозрение, что от ветеранов хотели избавиться: «В бывшие монастыри, на острова! С глаз долой. » И тут же к «островам» он причислил Горицы, Кириллов, д. Старая Слобода (Свирское). Но как, например, в Горицах, что в Вологодской области, можно было «упрятать» инвалидов? Это же большой населённый пункт, где всё на виду. В открытом доступе нет документов, которые прямо указывают на то, что инвалидов ссылают на Соловки, Валаам и другие «места заключений». Вполне может быть, что эти документы существуют в архивах, но обнародованных данных пока нет. Поэтому разговоры о местах ссылки относятся к мифам. Основным открытым источником считается «Валаамская тетрадь» Евгения Кузнецова, который более 40 лет работал экскурсоводом на Валааме. Но единственный источник это не убедительное доказательство. Соловки имеют мрачную репутацию концлагеря. Даже фраза «сослать на Соловки» имеет грозный подтекст, поэтому связать дом инвалидов и Соловки – значит, убедить в том, что инвалиды страдали и умирали в муках. Другой источник мифа – глубокая убежденность людей в том, что над инвалидами ВОВ измывались, забыли про них и не отдали должного уважения. Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинской группы, на сайте «Эхо Москвы» опубликовала эссе «Как родина отплатила своим победителям». Историк Александр Даниэль и его знаменитое интервью с Нателлой Болтянской на радио «Эхо Москвы». Игорь Гарин (настоящее имя Папирова Игоря, доктора физико-математических наук) написал длинное эссе «Другая правда о Второй Мировой документы, публицистика». Интернет-пользователи, читая такие материалы, составляют однозначно отрицательное мнение.

Другая точка зрения

Эдуард Кочергин – советский художник и писатель, автор «Рассказы питерских островов» написал про Васю Петроградского, бывшего матроса Балтийского флота, который на войне потерял обе ноги. Он уезжал на пароходе в Горицы, дом для инвалидов. Вот что пишет Кочергин о пребывании там Петроградского: «Самое потрясающее и самое неожиданное, что по прибытии в Горицы наш Василий Иванович не только не потерялся, а даже наоборот – окончательно проявился. В бывший женский монастырь со всего Северо-запада свезены были полные обрубки войны, то есть люди, лишённые абсолютно рук и ног, называемые в народе «самоварами». Так вот, он со своей певческой страстью и способностями из этих остатков людей создал хор – хор «самоваров» – и в этом обрёл свой смысл жизни» Получается, что инвалиды не доживали последние дни. Власти считали, что чем попрошайничать и спать под забором (а у многих инвалидов не было дома), лучше быть под постоянным присмотром и уходом. Через какое-то время в Горицах остались инвалиды, которые не хотели быть обузой для семьи. Те, кто поправился – их выпускали, помогали с устройством на работу.

Фрагмент горицкого списка инвалидов:

«Ратушняк Сергей Сильвестрович (амп. культ. правого бедра) 1922 ИОВ 01.10.1946 по собственному желанию в Винницкую область. Ригорин Сергей Васильевич рабочий 1914 ИОВ 17.06.1944 на трудоустройство. Рогозин Василий Николаевич 1916 ИОВ 15.02.1946 выбыл в Махачкалу 05.04.1948 переведён в другой интернат. Рогозин Кирилл Гаврилович 1906 ИОВ 21.06.1948 переведён на 3 группу. Романов Пётр Петрович 1923 ИОВ 23.06.1946 по собственному желанию в г. Томск». Основная задача дома инвалидов – реабилитировать и интегрировать в жизнь, помочь освоить новую профессию. Например, безногие инвалиды обучались профессии счетовода и сапожника. И ситуация с «отловом инвалидов» неоднозначна. Фронтовики с увечьями понимали, что жизнь на улице (чаще всего так и было – родственники убиты, родители погибли или нуждаются в помощи) плоха. Такие фронтовики писали в органы с просьбой отправить их в дом инвалидов. Только после этого их отправляли на Валаам, в Горицы или на Соловки. Еще один миф – что родственники ничего не знали про дела инвалидов. В личных делах сохранились письма, на которые отвечала администрация Валаама «Сообщаем, что здоровье такого-то по-старому, ваши письма получает, а не пишет, потому что новостей нет и писать не о чем – всё по-старому, а вам передаёт привет”».

Читайте также:
Взыскание Задолженности По Членским Взносам

Валаамский дом инвалидов

Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.

Иван Русанов перепечатал из ru.wikipedia.org 24 января 2016, 14:25
7 оценок, 818 просмотров Обсудить (79)

Валаамский дом инвалидов

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 10 мая 2015; проверки требуют 3 правки.

Валаам — дом инвалидов Великой Отечественной войны, расположенный на острове Валаам (в северной части Ладожского озера), где в послевоенное время 1950—1984 обслуживались, в том числе, инвалиды войны, проживавшие в Карело-Финской ССР. [1] [2] [3] [4] . Находился в бывших монастырских зданиях. Закрыт в 1984 году (преемником стал дом инвалидов в селе Видлица, Олонецкий район).

На всех документах учреждение значится не «дом инвалидов войны и труда» и не «лагерь», как его называют многие авторы, а Валаамский дом инвалидов. На ветеранах он не специализировался. Среди «обеспечиваемых» (так официально назывались пациенты) был разный контингент, в том числе «инвалиды из тюрем престарелые» [5] .

Содержание

История [ править | править вики-текст ]

По указу Верховного совета Карело-Финской ССР в 1950 году на острове был основан лагерь инвалидов. На 20 ноября 1950 года на острове было 904 человека [3] . Инвалиды были размещены в зданиях, которые ранее принадлежали монастырю. Инвалиды, которые были способны к работе — работали [6] . На 28 июля 1950 г. на острове было трудоустроено 50 инвалидов [7] [3] .

Краткий (неполный) список обитателей интерната: Григорий Волошин [8] , Иван Калитаров (род. 1924) [3] , Матвей Котов [3] , Николай Сергеевич Кошелев [9] , Василий Меньшиков [3] , Михаил Холодный (род. 1920) [3] , Качалов В. Н., Хатов Алексей Алексеевич, Ланев Фёдор Васильевич [5] .

В 1960-е годы на архипелаг стали приезжать экскурсии.

В наши дни, по мнению журналиста Аркадия Бейненсона, церковь всячески пытается забыть страницы Валаамского монастыря, которые связаны с лагерем [10] . Объяснение экскурсовода на острове данное журналисту было следующим: «инвалиды — наказание это, за то, что храмы разрушили, за то, что бомбили монастырь в Финскую войну» [10] . По словам директора Валаамского природного музея-заповедника Владимира Высоцкого: «К сожалению, все захоронения на кладбище практически утрачены. На сегодняшний день визуально они не просматриваются. Нет точных указаний о месте захоронения того или иного инвалида» [6] . Фельдшер Любовь Щеглакова занимается восстановлением фамилий ветеранов, которые были сосланы и погибли на острове. Данных, куда пропали награды и наградные книги — не сохранилось [6] .

Основной источник, на который ссылаются авторы, описывающие ужасы дома инвалидов, — это «Валаамская тетрадь» экскурсовода Евгения Кузнецова. История с валаамским «аидом» очень неоднозначна и продолжает шириться [5] .

Утверждение, что на остров свозили тунеядствующих ветеранов-инвалидов из крупных городов СССР, — это миф, так как инвалидов по стране было значительно больше и подобные поселения создавались во всех регионах. Как следует их документов, очень часто это были уроженцы Карелии. Их не «вылавливали» на улицах, а привозили на Валаам из «домов инвалидов малой наполняемости», уже существовавших в Карелии — «Рюттю», «Ламберо», «Святоозеро», «Томицы», «Бараний берег», «Муромское», «Монте-Саари». Различные сопроводиловки из этих домов сохранились в личных делах инвалидов [5] .

Как показывают документы, основной задачей было дать инвалиду профессию, чтобы реабилитировать для нормальной жизни. Например, с Валаама направляли на курсы счетоводов и сапожников — безногие инвалиды могли вполне это освоить (сапожник, как известно, сидит на стульчике, держит ногами обувку, а руками ремонтирует). Работать ветеранам 3-й группы было обязательно, 2-й группы — в зависимости от характера травм. Во время учёбы с пенсии, выдаваемой по инвалидности, удерживалось 50 % в пользу государства [5] .

Виталий Семёнов, скрупулёзно изучавший валаамский архив, пишет:

«Типичная ситуация, которую видим по документам: солдат возвращается с войны без ног, родственников нет — убиты по пути в эвакуацию, или есть — старики родители, которым самим требуется помощь. Вчерашний солдат мыкается-мыкается, а потом машет на всё рукой и пишет в Петрозаводск: прошу отправить меня в дом инвалидов. После этого представители местной власти производят осмотр бытовых условий и подтверждают (или не подтверждают) просьбу товарища. И только после этого ветеран отправлялся на Валаам» [5] .

На острове патриархом Кириллом был освящен мемориал памяти ветеранов Великой Отечественной войны. В список вошли 54 имени ветеранов. Всего же, по мнению представителя Ассоциации предприятий похоронной отрасли Санкт-Петербурга и Северо-западного региона, которая готовила историческую справку для будущего памятника, на кладбище должно было быть похоронено около 200 инвалидов. Умерших инвалидов хоронили среди могил священнослужителей на Игуменском кладбище. Ставили над могилой металлическую табличку со скупым текстом: фамилия, годы жизни. Никакой отметки о том, что это могила героя войны [11] .

В искусстве [ править | править вики-текст ]

Некоторых жителей Валаамского дома-интерната изобразил в своих графических работах художник Геннадий Добров.

Литература [ править | править вики-текст ]

  • Евгений Кузнецов. Валаамская тетрадь. 144 стр. ISBN 5-94668-021-8; 2004 г.
  • Евгений Кузнецов. Валаамская тетрадь. 137 стр. ISBN 978-5-94668-021-9; Росток, 2004 [12]
  • Нагибин Ю. Бунташный остров. 448 стр. ISBN 5-17-026649-9, 5-9660-0793-4; 2005 г.
  • Нагибин Ю. «Терпение».

Музыка [ править | править вики-текст ]

Московская прог-рок/пост-метал группа Adaen в феврале 2015 года выпустила песню под названием Peine Forte Et Dure, поднимающую в своем тексте проблему валаамских и соловецких инвалидов Второй Мировой войны. По словам Валентина Березина, фронтмена коллектива, гитариста и вокалиста, текст песни, а также метафора средневековой пытки, были вдохновлены “Валаамской тетрадью” Евгения Кузнецова.

Ссылка на основную публикацию